Сложный ландшафт секс-работы в Афинах
«Речь идёт о том, чтобы слушать, что говорят работницы секс-индустрии, а не то, что мы себе представляем».
Действительно приятно возобновлять связи, даже в формате интервью по Zoom. Обычно по средам я встречалась со Ставрулой и остальной командой уличных активистов, отправляясь в бордели в центре Афин. Мы бродили по окрестностям, предлагая защиту, предоставляя информацию и продвигая политику снижения вреда организации «Красный зонтик».
«Красный зонтик Афин» — это дневной центр, посвящённый расширению прав и возможностей работниц секс-индустрии. Я начала работать волонтёром в «Красном зонтике Афин», вдохновлённая рассказами о повседневной жизни работниц секс-индустрии и исследованиями проблем, с которыми они сталкиваются. Иногда после работы мы угощали себя сувлаки вместе с командой. Однако настоящей наградой за волонтёрство был не сувлаки — а возможность общаться с такими вдохновляющими людьми. Вот почему я провела содержательную беседу о секс-работе со Ставрулой Триантафиллиду, психологом, исследователем, членом организации «Красный зонтик Афин» и главным знатоком лучших мест уличной еды в Афинах.
Как вы думаете, какие факторы наиболее существенно влияют на секс-работниц в Афинах?
Первое, что наносит наибольший ущерб и влияет на все аспекты секс-работы здесь, в Афинах, — это правовая модель. Европейский альянс по защите прав секс-работников (ESWA) в своем последнем отчете (1) называет греческую модель моделью регулирования. Эта модель позволяет заниматься секс-работой легально, но она жестко регулируется правительством. Например, секс-работницы обязаны проходить медицинские осмотры каждые 15 дней, а бордели должны располагаться на расстоянии не менее 200 метров от школ, церквей, площадей и других мест. В таком густонаселенном городе, как Афины, это делает практически невозможным для секс-работниц легальное предоставление своих услуг. В результате большинство секс-работниц в конечном итоге работают нелегально, и именно здесь возникает большинство проблем. Незаконная деятельность означает, что с ними плохо обращаются — клиенты, их начальники, если они работают под руководством, и полиция. Они постоянно живут в страхе быть арестованными, и не просто арестованными, а подвергнутыми преследованиям за то, что являются секс-работницами. Стигматизация и криминализация еще больше затрудняют им возможность жить свободно.
Еще одна серьезная проблема — это стигма и дискриминация, связанные с секс-работой как с идентичностью. Многие люди на самом деле не понимают, что подразумевает секс-работа. Они часто предполагают, что тело секс-работницы доступно для использования, и что клиент может делать с ним все, что захочет. Это предположение совершенно неверно. Перед началом работы четко оговариваются и согласовываются услуги. Все, что выходит за рамки этого соглашения, считается недопустимым. Если клиент пытается нарушить эти границы, работница имеет право немедленно прекратить взаимодействие. Но поскольку многие люди этого не понимают, они часто считают, что могут делать с секс-работницей все, что захотят. Такое отношение не ограничивается только клиентами — оно также укоренилось в стигме, окружающей секс-работу в целом. Люди часто считают, что такое отношение к работницам секс-индустрии приемлемо, что делает их положение еще более нестабильным.
С какими трудностями, по вашему мнению, сталкиваются работницы секс-индустрии при обращении в систему здравоохранения?
Как показывают исследования и опыт, многие из них, [особенно работницы секс-индустрии-мигрантки], сталкиваются с такими проблемами, как языковой барьер. В Греции невозможно найти переводчика в больницах или в государственных медицинских учреждениях. Поэтому наиболее распространенной проблемой является языковой барьер (2). Они часто избегают элементарных медицинских процедур, таких как мазки. Вместо этого они ждут возвращения в свои страны, чтобы получить эти услуги, потому что не могут эффективно общаться с врачами здесь. Эта задержка означает, что они оставляют без внимания важные проблемы со здоровьем, что может привести к серьезным осложнениям в будущем.
Мы также видим, что многие из них избегают врачей из-за страха стигматизации. Они чувствуют, что не смогут должным образом объяснить врачу характер своей работы, который может осудить или отмахнуться от них, поэтому они предпочитают вообще не обращаться к врачу. Есть также вопрос доверия. Если вы не доверяете медицинскому работнику, вы не будете рассказывать обо всем, и в некоторых случаях — мы это видели — многие из них являются матерями. Они очень боятся, что кто-то сообщит в социальные службы, поставив их под угрозу потери опеки над ребенком.
Что вы думаете о пересечении идентичностей «мать» и «секс-работница»?
Это очень, очень деликатная тема для многих людей, главным образом потому, что многие предполагают то, о чем мы говорили ранее, они не знают наверняка. Они много воображают.
На последней конференции, которую мы посетили в Брюсселе и которая была организована Европейским альянсом по защите прав секс-работниц, была панельная дискуссия, посвященная материнству и секс-работницам со всей Европы. Они обсуждали, как многие из них потеряли опеку над детьми просто потому, что они...
